|
 Доклад протоиерея Николая Грошева, руководителя Отдела по связи с Вооруженными силами Пензенской епархии, на военной секции XVII Международных Рождественских образовательных чтений "Церковь и Армия. Роль православной культуры в формировании духовно-нравственных основ воинского служения Отечеству", которая состоялось 17 февраля 2009 года в Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации.
Известие о готовящихся широкомасштабных военных учениях на территории Приволжско - Уральского военного округа и о предполагаемом участии в них духовенства произвело на меня большое впечатление.
Еще в студенческие годы, в семинарии, я зачитывался воспоминаниями дореволюционного военного духовенства, и мои представления о служении пастыря в армии сложились под сильным воздействием книги "Дневник военного священника" священномученика отца Серафима Серебрянского. В 1997 году по окончании Московской Духовной семинарии, получив назначение в закрытый военный гарнизон, с огромной жаждой быть полезным Отечеству и Церкви приступил к исполнению своих обязанностей. Но моему энтузиазму пришлось столкнуться с прочной стеной армейского консерватизма, и чтобы растопить ее потребовались многие годы.
И вот, лишь спустя 11 лет после начала моего служения, представилась возможность принять участие в военных учениях и в условиях, максимально приближенных к боевым, духовно поддерживать людей в погонах.
"Слава Тебе Господи! Наконец-то, хоть какое-то движение! " - такие чувства переполняли меня накануне учений. Дело в том, что после подписания "Соглашения о взаимодействии" прошло более 10 лет, и за это время мы если не топтались на месте, то двигались вперед достаточно медленно. Но во всей этой "бочке меда" для меня была и "ложка дегтя". Хотя и на время, но мне надлежало расстаться со своей паствой и воинской частью, которую я окормлял 11 лет, и отправиться на учения в составе иного военного формирования.
Новый воинский коллектив - это всегда новые люди. "Как будет воспринято ими присутствие священника? Насколько мое служение будет востребовано? " - эти вопросы заставляли меня несколько переживать.
3 сентября началась наша командировка. В 14.00, освятив военную технику и благословив личный состав, мы тремя эшелонами выдвинулись к месту проведения военных учений. Путь оказался долгим и довольно изнурительным. Пытаясь скоротать время в беседах с военнослужащими, я узнал много интересного о традициях воинской части, и, кроме того, постарался припомнить лекции, прочитанные за годы преподавания в Пензенском духовном училище. К концу пути мои попутчики, офицеры отдела воспитательной работы, уже неплохо разбирались в церковной истории, и кроме того, знали, что греческие цари - василевсы, русские императоры, выдающиеся полководцы за великую честь почитали прислуживать за Божественной литургией и, тем более, читать Апостол. Так Господь сподобил меня обрести не только первых прихожан, но и помощников.
В воскресный день 7 сентября была совершена первая Божественная литургия в поле. Совершив всенощную и прочитав положенное молитвенное правило, долго не мог заснуть. Практически вся ночь прошла в духовном волнении, как на Пасху.
И вот он - главный и трепетный момент! Среди пустынного и дикого поля в небольшом, но уютном храмике, наполненном молящимися, хлеб и вино предложения стали Телом и Кровью Господа нашего Иисуса Христа. Внутренний мир наполнил сердца собравшихся.
Заместитель командира бригады по воспитательной работе, исполнявший во время Богослужения обязанности пономаря и чтеца, чуть позже делился своими переживаниями: "Вы знаете, батюшка, мне бы хотелось каждое теперь воскресенье, как и сегодня, причащаться Святых Тайн ".
Позиции нашей бригады растянулись почти на двадцать километров. За три дня мы объехали все дивизионы и отдаленные батареи охранения. Служили молебен перед началом всякого дела, освящали блиндажи, предназначенные для проживания, палатки, технику; раздавали духовную литературу, нательные крестики.
Еще накануне учений для самого себя я попытался осмыслить их значение в духовном плане. Очевидно, что сегодня Россия является одним из сдерживающих факторов в стремлении ряда государств установить новый мировой порядок. Наглядной демонстрацией этого были события в Осетии, возможно, именно того порядка, о котором повествует "Откровение" святого апостола Иоанна Богослова.
Полагаю, что в том числе и от успеха этих учений зависит, отрезвятся ли за океаном горячие головы, наблюдающие сегодня за каждым нашим боевым пуском и за каждым перемещением войск.
Слаженность же действий военных коллективов - это свидетельство того, что жива Россия. Жива своими верными сынами, способными на месяц, а, если потребуется и на больший срок, пожертвовать комфортом и сытостью жизни, к которым нас приучали последние годы, и провести это время в суровых полевых условиях, ради таких высоких понятий как долг, Отечество, честь.
Рассказывая в целом о духовных традициях русского воинства, я стремился донести до военнослужащих духовный смысл Учений. И эти мысли, замечу, находили отклик в их сердцах.
К концу первой недели нашего пребывания в поле погода резко ухудшилась. Ввиду непролазной грязи по полигону стало возможным передвигаться только при помощи тяжелой спецтехники. К этому времени моим опасениям о востребованности нашего служения суждено было практически рассеяться. Поначалу, в первые дни пребывания в поле, народ просто трезвел - трезвел по мере завершения запасов спиртного. Чуть позже, в условиях изоляции от массированного прессинга наших СМИ, народ начал мыслить, и трезветь в плане духовном. Удивительным образом, но мне удалось быть свидетелем того, как в суровых условиях полей человеческие души, подобно древним фрескам, по мере прикосновения к ним умелой руки реставратора, очищаясь слой за слоем, представали в подлинной своей красоте. В суровых условиях, когда, кроме бескрайнего поля и населяющих его сусликов делить нечего, большая часть условностей, правящих современным миром, теряют свою ценность и подлинной ценностью становятся теплота души и человеческое общение.
Между тем, у многих военных, да и у граждан, призванных из запаса, имелся налицо внутренний психологический барьер, не позволяющий переступить порог храма. Мы совершали Богослужение каждые утро и вечер и созывали в храм колокольным звоном, однако многие из них оставались за "церковной оградой". Поэтому в промежутках между службой я старался посетить близлежащие курилки, где обычно собирался народ. После первой же беседы несколько человек пожелали зайти в храм, попросили крестики и брошюрки, чтобы подготовиться к исповеди и причащению Святых Тайн.
Данная форма миссионерской работы в виде непринужденной беседы, пожалуй, одна из самых продуктивных. Замечу, что священнику при этом не следует навязывать свои темы для бесед. Само присутствие его в этой среде уже миссионерство. Достаточно просто выслушать людей, немного утомленных, слегка озлобленных. Здесь, в поле, ради того, чтобы просто скоротать время, они будут рады побеседовать и со священником. Но не стоит сразу же лезть в их души, а вот когда у них зародится хотя бы какое-то уважение к пастырю - они сами зададут вопросы, причем самого что ни на есть духовного плана.
В период проведения учений выпало немало как православных праздников, так и Дней воинской славы, и о каждом из них мы старались дать историческую справку, информируя личный состав на утреннем построении. Единственный памятный день из истории нашего Отечества, который был упущен нами из виду - это 21 сентября, день славной победы на Куликовом поле, совпадающий с праздником Рождества Пресвятой Богородицы. Буквально вечером, в тот же день, после службы зашедший приложиться ко святым иконам молодой лейтенант заметил как блеснули росинки, стекающие с нимба иконы святого благоверного князя Димитрия Донского. Я всегда довольно скептически относился ко всяким проявлениям "чудесности", но то был реальный факт мироточения. Позволю заметить, что за предшествующие восемь лет нахождения иконы в храме ничего подобного не наблюдалось. Как обьяснить это?
Я полагаю, это было напоминанием нам о том, что в таких же полях, несколько столетий назад, наши предки с Божией помощью одержали великую победу, и что мы,
находящиеся здесь сегодня, являемся преемниками и продолжателями их ратного подвига. Кроме того, думаю, что это - утешение для нас, военных священников, свидетельство того, что Сам Господь благословляет наши труды.
К среде, 17 сентября, погода немного установилась, и ветерок немного просушил дороги. Вечером к нам заглянул командир 2-го дивизиона и просил посетить его подразделение ввиду упаднических настроений среди личного состава.
Люди, находясь уже третий месяц в поле, несколько раз осуществляли перепланировку позиций КП бригады - откапывали, затем зарывали и снова откапывали траншеи, капониры. Причем, они устали не столько от физической работы, сколько от бессмысленности, с их точки зрения, их труда, что не смогло не сказаться на боевом духе. Наш приезд с храмом для них был целым событием. Службу начали пораньше, еще в полумраке, чтобы желающие причаститься могли попасть на завтрак. Отблеск первых лучей солнца на куполе полевого храма, колокольный звон, разносящийся по степи на многие километры, мерцание свечей в руках военнослужащих - создавало непередаваемое молитвенное настроение. На богослужение собралось более 40 человек, в том числе и из соседних подразделений.
На проповеди я пытался говорить о духовном смысле послушания им о святых спасающихся, занимаясь, казалось бы, бессмысленным трудом.
К концу службы нас просто умилил один военнослужащий, срочник из Перми. Услышав колокольный звон, он около шести километров прошел пешком по степи, чтобы принять таинство Крещения. В оставшиеся дни мы с храмом посетили оставшиеся дивизионы и батареи. За три недели в условиях изоляции люди ощущали информационный голод и были рады той духовной литературе, которую мы привезли с собой. Отрадно, что образовавшийся вакуум нам отчасти удалось восполнить, и при этом не чем попало, не каким-то суррогатом, а проповедью о Христе.
За полтора месяца пребывания в поле у меня сложилось глубокое убеждение, что людские души в период проведения военных учений - это та Евангельская почва, на которую легко ложатся семена Слова Божия. Только за один месяц порог полевого храма переступили, то есть впервые в жизни исповедовались и причастились более пятидесяти зрелых, сформировавшихся в своих убеждениях, мужиков - а это значительно больше, чем за все 11 лет моего служения в военном гарнизоне.
Служение доброго пастыря в этой среде не только востребовано, но и просто необходимо. Подавляющее большинство, около 85%, сегодня отождествляют себя с православной культурой, а остальные 15% с уважением относятся к ней. Проповедь о Христе понятна людям совершенно различных категорий и способна объединить воинский коллектив в единый организм, готовый выполнять поставленные боевые задачи. Эти учения, воинский коллектив, с которым мне пришлось провести это время в полях, заняли заметное место в моем сердце. Я искренне радовался успехам моей новой паствы, тому, что ракеты, которые мы освятили, попали точно в цель, тому, что командира бригады по итогам учений наградили орденом за военные заслуги, и особенно тому, что все живыми и здоровыми вернулись домой.
Протоиерей Николай Грошев, руководитель Отдела по связи с Вооруженными силами Пензенской епархии ПОБЕДА.RU |
